Снова об этом - Александр Локоть

– Но папа!…

– Всё, я сказал…. Всё…. – А потом мягко, с какой-то лукавинкой – И, что бы такая была – что б глаз не оторвать…. Хотя, … Ты у нас – и так…. Чего уж…

Когда в прихожей раздался звонок, Глафира Ивановна пошла к двери открывать, а Виктория и родители при полном параде выстроились в шеренгу для встречи почетных гостей. Настроение у Вики было паршивое. Виктор так и не позвонил. Его телефон тоже не отвечал. Первое, что она увидела, когда Глаша отступила в сторону, давая пройти гостям, был огромный, роскошный букет бардовых роз, полностью загораживающий лицо вошедшего. Беглый, незаинтересованный взгляд Вики всё же отметил, что на нем шикарный импортный костюм и что он высок ростом. – Похоже, это и есть «перспективный». Дурацкая манера – держать букет так высоко…. – Подумала Вика с раздражением. Гость, сделав с пол шага вперёд, посторонился, пропуская у себя из-за спины сначала элегантно одетую, довольно высокую миловидную даму, а затем очередной букет уже белых роз, который, галантно улыбаясь, держал сам Олег Анатольевич.

– Ну, здравствуйте! Здравствуйте! – Расплылся в радушной улыбке и, как бы для объятий, слегка развел в стороны руки Викин отец. – Какие гости у нас!… Уважили, уважили!

– Ну что вы, что вы! Нам давно следовало познакомиться поближе. – С напускной скромностью зарокотал Олег Анатольевич. – Так что, позвольте представить – Моя жена – Ирина Андреевна, и мой сын – Виктор…. Олегович.

Бордовый букет медленно пополз вниз. По мере его движения каждый последующий промежуток между ударами Викиного сердца становился короче предыдущего. И было от чего…. Над букетом сияло!…. Именно сияло…. белоснежной, очень счастливой и, все же, слегка лукавой улыбкой лицо Виктора!… Её Виктора!… – Да-а-а-а,…. Сюрприз удался!… – Подумала Вика.

Виктор, тем временем, будто с трудом оторвав взгляд от изумленного Викиного лица, сохраняя улыбку и, лишь сменив выражение лица на почтительно-приветливое, сделал шаг в направлении хозяйки дома.

– Здравствуйте, Наталья Александровна. Очень приятно познакомиться. Примите, пожалуйста. Это – вам! – Виктор вручил свой букет.

– Ой! Большое спасибо! Мне тоже очень приятно познакомиться! – Викина мама, приветливо улыбаясь, внимательно разглядывала молодого человека и, похоже, он произвел на неё весьма благоприятное впечатление. – Как вы угадали?… – Мой любимый цвет! У вас, видимо, прекрасная интуиция, либо…. – лукаво глянув на мужа – Либо, вы очень предусмотрительный молодой человек….

– А вот с этой юной прелестницей меня знакомить не надо! – Выдвинулся на авансцену, шагнув к Вике, Олег Анатольевич. – Мы давние знакомцы и хочется надеяться – друзья! Прими, дорогая! Надеюсь, я тоже не ошибся с цветом?…

Вика стояла с бьющимся сердцем, ватными ногами и какой-то ошалелой улыбкой на лице. Приняв букет, она не смогла собраться с мыслями, что бы произнести в ответ какую-нибудь, положенную в этом случае учтивость, и лишь переводила растерянный взгляд с одного на другого участника этого явно театрального действия….

Появление Виктора очень,… очень её обрадовало, но у неё появилось ещё не оформленное в чёткий мыслеобраз ощущение, что она – объект какого-то заговора. Она интуитивно, но абсолютно точно определила, что все здесь собравшиеся, кроме неё, заранее знали, кто есть кто и зачем они собираются. Но, не сумев или просто не успев этого осмыслить, Вика пребывала в состоянии радостной растерянности или растерянной радости…. с откуда-то взявшимся неприятным холодком настороженности. Пока шли к столу и рассаживались, они успели переброситься лишь парой фраз.

– Ну, как тебе мой сюрприз? – Полушепотом спросил Виктор.

– Впечатляюще! – Ответила Вика.

Вот и всё. За столом, после ряда дежурных тостов за знакомство, за здоровье и прочее, отец Виктора, Олег Анатольевич взял слово и вдруг, без всякого вступления или подготовки провозгласил – За здоровье жениха и невесты!… – Виктория от неожиданности чуть не выронила бокал. Обведя собравшихся удивленным взглядом, она была обескуражена ещё больше! – Абсолютно все, включая Виктора, восприняли сказанное с радостной готовностью, как нечто давно решённое, само собой разумеющееся. Она ощутила, как Виктор сам чокнулся о бокал, застывший у неё в руке и поднялся со стула, чтобы чокнуться с остальными. Остальные, кроме Вики, тоже встали и зазвенели бокалами над центром стола, создавая ощущение кульминации всего вечера. Через несколько мгновений, исчерпав, наконец, выражения восторга по поводу сказанного, счастливые родители обратили свои взоры на предполагаемую невесту. Выражение её лица как-то сразу сбило их восторженное настроение. Все смолкли и вопросительно уставились на Вику.

– Виктория, деточка, что с тобой, что-то не так? – От удивленно-сочувственного тона Ирины Андреевны Вику слегка передернуло. Она медленно начала подниматься. После недолгой паузы, собравшись с мыслями, Вика как бы поинтересовалась:

– Вы тут, похоже, чью-то помолвку отмечаете? Извините, я почему-то оказалась не в курсе…. Растолкуйте мне! – Кто жених?… Как звать невесту?…

– Ну, ну, ну, доченька, деточка моя…. – С ласковой, примирительной интонацией, почему-то как-то виновато улыбаясь, вступил отец. – Ну, что ты?… Мы с мамой так рады, что вы с Виктором м…. ну,… нашли друг друга…. Что у вас всё хорошо…. Что ж ты говоришь такое?… Ну, кому ж тут у нас быть невестой и женихом, как ни тебе с Витей.

– Не знаю, не знаю…. – Тон Вики становился всё холодней, всё отчуждённей. – Мне, пока что, никто предложения не делал, замуж не звал…. Так что, о чём вы – не знаю…. Вы так и Виктора напугаете…. Ещё подумает, что его тут силком окрутить хотят.

– А я тебе говорила – с ней нельзя так!… – Громковато зашептала на ухо отцу Викина мама. – Взбрыкнет! Вот и….

– Ци-иц! Циц…. Доченька! – папин голос звучал растерянно. – Милая!… Ну, что ты? Что ты? Ты же сама мне утром говорила, что влюблена, что он тебя любит…. Мы все, конечно, может, поспешили, ну да….

– Это я виноват! Вика, прости! – Виктор взял Вику за руку чуть выше локтя и одним мягким, но уверенным движением развернул к себе лицом. – Ты права! Ты абсолютно права! Я поторопился…. Всполошил раньше времени своих родителей…. Они, в свою очередь – твоих…. Я…. Я люблю тебя! Все эти дни – как на крыльях летаю! И мне казалось, что и ты чувствуешь то же самое…. Но, если для тебя я остался – всего лишь одним из многих,… если всё, что было между нами – лишь ряд эпизодов в череде других событий, то…. – прости,… вы все простите меня! Я поторопился….

– Виктор!… Что ты говоришь?!.. Какой один из многих?! Какой ещё такой ряд эпизодов?! Зачем говорить такие глупости?!.. Обидные, оскорбительные для меня глупости! Я не какая-нибудь там….

– Что ты!!! Ну, что ты! И в мыслях не было ничего такого! Просто – неуклюжая попытка обозначить незначительность собственной персоны в твоих глазах…. Изви….

– Нет. Тогда уж ты меня извини и послушай. Я тебе при всех признаюсь…. Тем более – папа уже взболтнул…. Да! Я чувствую, наверное, то же, что и ты! И ты для меня – не один из многих! Ты становишься для меня единственным…. И свои надежды на будущее я стала связывать именно с тобой. Наверное, я влюблена в тебя…. Но…. Но я еще не успела в себе самой окончательно разобраться…. А тут, бух – «невеста»! … Ты должен был сначала поговорить со мной…. Спросить меня…. Я ведь не кукла…. Или ты в сравнении со мной столь блестящ, что меня и спрашивать нечего?… За счастье должна почесть?…

На протяжении всего этого диалога обе пары родителей так и застыли с полными бокалами в руках, сохраняя на лицах какую-то растерянную, механическую улыбку и поочередно переводя взгляд с одного говорившего на другого.

– Ну, что ты…. Что ты??!! – Виктор вытянул из вазы на столе белую розу и бухнулся перед Викой на колени. – Позволь мне всё исправить!… Вика, дорогая, прошу тебя!… Прими мою руку и сердце и, умоляю, стань моей женой!… Пожалуйста, ответь…. Ты согласна?…

Пять пар глаз напряженно уперлись в неё. Было слышно, как тикают настенные часы…. Вику начало мелко потряхивать. Пауза затягивалась. Тут Андрей Сергеевич, видимо не выдерживая напряжения, тихонько запричитал. – Ну же, Викуш, ну же, не томи…. – И тут же получил от жены короткий тычок локтем под рёбра.

– Да…. – Её голос прозвучал тихо-тихо, глаза опущены и не на чём не сфокусированы. Никто не шелохнулся, не издал ни звука. Будто никто не понял смысла произнесенного слова. Все застыли в оцепенении. И тут Вика сама как будто проснулась. Подняв глаза, она обвела взглядом всех присутствующих и уже громко повторила – Да!… – и после небольшой паузы – Да! Да! Да!

Её последнее «да» утонуло в ликующем возгласе обоих семей. Вновь над центром стола зазвенели столь долго удерживаемые бокалы, и провозглашённый уже кажется так давно, тост, наконец, обрёл свой законный смысл. Каждый из родителей начал что-то быстро и возбуждённо говорить, в общем-то, не обращая внимания на слова друг друга, и одновременно соглашаясь со всеми сразу.